На самом деле у Шекспира

Каждый раз, как я читаю у очередного просветителя, что «на самом деле у Шекспира» то-то, whatever, мне хочется завыть и разбить себе рожу фейспалмом.
Потому что никакого на-самом-деле-Шекспира не существует, для начала. Рукописей нет, то бишь, авторизованным текстом мы не располагаем. Пьеса в елизаветинские времена не ценится как литературное произведение, её задача — быть показанной на сцене, она выдерживает эн представлений и сходит, чаще всего она является собственностью труппы или старшего пайщика, поэтому издают её довольно редко, разве что пираты подсуетятся.
Пиратские или «плохие» кварто — основные издания пьес Шекспира в то время, когда они шли на сцене, не хочу говорить «прижизненные», потому что с жизнью Шекспира тоже не всё так просто. Как пираты получают пьесы? О, традиционнейшим путём: снимают, так сказать, с экрана, как тряпочные копии фильмов, то бишь, сидят где-нибудь на галерее и, если повезёт, исподтишка записывают. Исподтишка, потому что пайщики труппы бдят и ворьё с письменными принадлежностями пинками выгоняют. То есть, как правило, пират слушает сцену, — елизаветинскую пьесу вообще слушают, а не смотрят, это многажды сказано у Шекспира, и об этом чуть дальше, — запоминает, как смог, и выбегает записать. Судите сами, насколько это может соответствовать тексту.
Читать далее