Вишня без косточки

2009-pandora-opens-box-1050x662

— Поистине, mon ami, ваша любовь к кинематографу граничит с помешательством.
— Но это же фильм по роману Мэнсфилда! Корабли, пираты, схватки и сокровища!

Не дождавшись ответа, я опустил газету и взглянул на Пуаро. Он с невозмутимым видом протирал мягкой тряпочкой пенсне.

— Пуаро, не хотите ли вы сказать, что не читали Мэнсфилда? «Грозовые паруса»? «Остров Висельника»? Книги о капитане Мартлете?
— Литература подобного рода могла бы увлечь Пуаро лет в двенадцать, но те счастливые дни давно миновали. Теперь меня привлекают вещи более… sensé.
— Справочники и ежегодники? — кивнул я в сторону книжных полок, занимавших одну из стен кабинета.
— Хотя бы, Гастингс, хотя бы. Для чего терять время на сочинения, полные самых диких фантазий и возмутительной непоследовательности, если можно обратиться к точным и аккуратно изложенным фактам? Знание — основная пища маленьких серых клеточек. Знание, а вовсе не contes о пиратах!
— Однако вы не знали, кто такой Джон Мэнсфилд, о котором пишут сегодня все газеты! Не обедняет ли это ваше знание о мире?
— Напротив, мой друг. Пуаро прекрасно известно, что monsieur Мэнсфилд написал уже семь приключенческих романов, из тех, что так любят школьники и юные барышни, служащие машинистками и продавщицами. И что успех пришёл к нему четыре года назад, когда он выпустил «Курс на вторую звезду», первую книгу о благородном пирате, капитане Джесе Мартлете, которую к вашему ликованию теперь экранизируют. Всё это можно прочесть в справочнике «Кто есть кто» за год. Там, впрочем, не сказано, что в последнее время в жизни monsieur Мэнсфилда происходит нечто, чем он всерьёз обеспокоен.
— Но откуда об этом знаете вы?

Читать далее

Реклама

железнодорожной воды

Считалось, что Заяц боится эскалатора.
Потому что каждый раз, когда они проходили турникет, Заяц начинала загребать ногами, прилипать к полу, оттягивая руку… «Лена, идём», — говорила мама, а папа говорил: «Заяц, хорош уже», — или просто брал её за плечо и вёл. Но никакого эскалатора Заяц, разумеется, не боялась, просто ей хотелось подловить метрошных.

Читать далее

Этюд в мажорных тонах ~ A Study in H

studyinhМистера Эмбрилла на Кросс-стрит считали старьёвщиком.
Оттого, когда в одночасье скончался старый Пит-кукольник, миссис Финч, у которой он снимал угол, послала своего мальца, Тимми, за мистером Эмбриллом: вернуть хоть что, сказала она, а то ж разорение одно, последний год я от него ни пенни не видела, от пьяницы, упокой Господь его душу.

— Там и взять-то, поди, нечего, — сказала миссис Финч, пока мистер Эмбрилл перебирал пожитки старого Пита. — Всё, что брали, он давно пропил. Даже пальто своё, хотя кто позарился, ума не приложу. Оттого и помер, что простудился. Мыслимое ли дело, в старую шаль кутаться, когда на дворе конец декабря!..

Мистер Эмбрилл взглянул на миссис Финч поверх круглых очков и, задумчиво сложив длинные узкие ладони, произнёс:

— За всё, что тут есть, мистрис Финч, я могу дать вам шесть шиллингов. И то лишь из уважения к вам и сочувствия вашим обстоятельствам.

Миссис Финч вздохнула, махнула рукой и уже, было, хотела согласиться, когда подала голос четырёхлетняя Полли, младшая дочь Финчей, всё это время жавшаяся к материнской юбке и с опаской поглядывавшая на странного гостя. Надо заметить, мистер Эмбрилл и впрямь был фигурой необычной: высокий, худой, как метла, с длинными руками, которые из-за внушительного горба казались ещё длиннее, необычайно бледный, с отливавшей серебром седой гривой, и глазами цвета светлого эля, словно светившимися в сумраке, как у кота.

— А кукол вы тоже заберёте, мистер?.. — пролепетала Полли.

Читать далее

Патока и Чернила ~ Treacle and Ink

Victorian Teenage girs from the 1840s-90s (11)

 

Then fill up the glasses with treacle and ink,
Or anything else that is pleasant to drink:
Mix sand with the cider, and wool with the wine —
And welcome Queen Alice with ninety-times-nine!

Lewis Carroll, Through the Looking-Glass: and What Alice Saw There

— Аннабелл!..

При звуке строгого женского голоса, раздавшегося из-под большого пляжного зонта, полуденное мерцание сжалось и будто выпрямилось. Золотой переливчатый пузырь, в котором плыли солнце и море, шум волн и крики чаек, лопнув, рассеялся, плоский свет резанул глаза и заставил меня на мгновение зажмуриться.

— Аннабелл, выйди на берег, будь добра!

Ответа не последовало.
Я оторвался от изучения окатанного морем куска дерева, поднял взгляд и увидел шагах в пяти от себя девочку в матросском костюмчике.

Она стояла на кромке прибоя, набегающая волна понемногу замывала её ступни в песок, но девочку это нисколько не заботило. Запрокинув голову и обеими руками придерживая сбившуюся на затылок соломенную шляпку с полосатой лентой, она слегка раскачивалась из стороны в сторону и тихонько напевала что-то на незнакомом мне языке.

— Аннабелл!.. — снова повторила сидевшая под зонтиком женщина. — Я жду.

Девочка опустила руки, — шляпка тут же съехала ей на спину, повиснув на ленте, — обернулась, посмотрела на меня и, заправляя за ухо заполоскавшуюся на ветру золотисто-рыжую прядь, сказала:

— Мисс Картер думает, что море существует лишь для того, чтобы смотреть на него из-под зонтика. Мисс Картер — моя гувернантка. А я — Белл.
— Уильям, — растерянно поклонился я.

Читать далее