Новейшая азбука

— Александр Андр… Александр Андреевич? Ну и имя у вас, батенька, язык вывихнуть можно…
— Можно, — с некоторым облегчением подтвердил Зотов, ждавший вечного «как Чацкий». Ему вдруг стало легко и радостно от дурацкого положенья, в которое они оба попали, и неожиданного разговора с этим чужим человеком.
— Я неспроста осведомился о вашем имени, — обстоятельно продолжал товарищ Зотова по несчастью. — По моему мнению, всякое имя обязывает. Александр и Андрей, андр-андр — сложное, редкое соединение. «Муж», да дважды! Оно от вас требует твердости, оригинальности, а то и величия на классический манер. У меня имя поскромнее. Кстати, позвольте представиться: Иван Михайлович Корф.

Читать далее

Реклама

Леди и джентльмены

Fair leave and large security. How may
A stranger to those most imperial looks
Know them from eyes of other mortals?

— Shakespeare, Troilus and Cressida I, 3.

К ночи туман сгустился сильнее, хотя, казалось, было уже некуда.
За окнами веранды, где в сумерки виднелась пара домов, а временами и соседний перекрёсток, колыхалась сплошная белёсая муть, в которой терялся даже ряд фонарей, уходивших к гавани. Чай с молоком, подумал Уормолд, без особой надежды протёр стекло рукавом, покачал головой и поплёлся обратно в бар. Спать совершенно не хотелось, ныла больная нога, и из-за проклятого тумана казалось, что мир за стенами отеля то ли переменился, — неизвестно, что там, и где ты, вздохнул Уормолд, — то ли вовсе исчез. Товарищи Уормолда по несчастью, пассажиры отменённого парома, давно отчаялись и разошлись по своим номерам, лишь две ветхие старушки упрямо бодрствовали в холле, поглощая не первое ведро чая и тихо переговариваясь, — та, что была в сером дорожном костюме, вязала, проворно щёлкая спицами, — да в баре сидел долговязый англичанин, который ещё на пристани говорил, что сегодня паром ни за что не отправится.

— Повторить, мсье? — почти без вопроса в голосе произнёс бармен. — Un petit cognac?

Уормолд кивнул, взял бокал и, оглянувшись, обнаружил, что долговязый смотрит на него с каким-то весёлым интересом.

— Я вообще-то не люблю коньяк, — зачем-то пояснил Уормолд. — Но виски у них стоит несусветных денег, а для дайкири холодновато.
— Дайкири? Память о Карибском побережье? Вы долго там жили?
— Был торговым представителем на Кубе. Почти двадцать лет.
— Изрядный срок.
— Целая жизнь, можно сказать. А вы, надо полагать, моряк? Судя по тому, как вы сразу всё поняли про туман.

Долговязый отсалютовал бокалом и кивнул.

— Так точно, воевал во флоте. Может, присядете ко мне? Раз уж мы с вами всё равно остались вдвоём держать оборону?

Уормолд на мгновение задумался, а потом с неожиданной для самого себя готовностью подхватил бокал и переместился за столик долговязого.

Читать далее