Главная » all saws of books » Прощание Офелии

Прощание Офелии

В пятой сцене четвертого действия, в бреду, Офелия, уходя со сцены, произносит очень простое, совсем простое, душераздирающее:

I hope all will be well. We must be patient; but I cannot choose but weep to think they would lay him i’ th’ cold ground. My brother shall know of it; and so I thank you for your good counsel. Come, my coach! Good night, ladies. Good night, sweet ladies. Good night, good night.

Казалось бы, куда проще. Но вот эта простота чистой линии в переводе часто теряется и размазывается.

Михаил Вронченко в первом полном переводе «Гамлета» с английского, в 1828 году, передал слова Офелии так:

О, я надеюсь, все будет хорошо; надобно только иметь терпене; но как же мне не плакать, думая, что они положили его в сырую землю! Брат мой должен узнать это, и я благодарю вас за добрый совет ваш. Ей, велите подать мою карету! Добра ночь, прекрасные госпожи! Добра ночь, добра ночь!

В 1837 году выходит перевод Николая Полевого, самый популярный в XIX веке, самый ставимый. Офелия там говорит вот что:

Все это будет ладно, поверьте — только потерпите… А все мне хочется плакать, как подумаю, что его зарыли в холодную землю! Брат все это узнает, а вас благодарю за совет. Скорее карету! Доброй ночи, моя милая, доброй ночи!..

В 1844 году, в переводе Андрея Кронеберга:

Надеюсь, все пойдет хорошо. Надо быть терпеливым, а невольно плачется, как подумаешь, что они положили его в холодную землю. Брат мой должен все узнать. Спасибо вам за совет. Подать мою карету! Покойной ночи, прекрасные дамы, покойной ночи!

У Михаила Загуляева в 1861 году:

Впрочем, я надеюсь, что все пойдет хорошо… Потерпеть только надобно, потерпеть… Да что же мне делать, если я не могу не плакать, как подумаю, что его положили в сырую, холодную землю… Да, да, брату надобно сказать об этом! Спасибо за добрый совет! Эй! подавай карету! Прощайте, сударыня, прощайте, прекрасные дамы! Прощайте, прощайте!

Николай Христфорович Кетчер в 1873 перелагает «Гамлета» прозой, Офелия у него говорит следующее:

Надеюсь все еще уладится. Надо быть терпеливым; вот, никак только не могу не плакать, когда подумаю, что его хотят положить в холодную землю. Брат узнает это, и я благодарю вас за добрый совет ваш. — Подавайте ж мою карету! Покойной ночи, прекрасные дамы; покойной ночи, мои добрые, покойной, покойной ночи.

Прозаический же перевод Данилевского с немецкого переложения Августа Вильгельма Шлегеля, сделанный в 1878 году:

Я надеюсь, что все еще пойдет хорошо. Мы должны быть терпеливы: но я не могу, чтобы не плакать, когда подумаю, что они его положили в холодную землю. Мой брат должен об этом знать; итак, спасибо вам за добрый совет. Пора, подайте карету! Покойной ночи, дамы! Покойной ночи, ласковые дамы! Покойной ночи! Покойной ночи!

В переводе Николая Маклакова в 1880 году:

Надеюсь, что все обойдется к лучшему. Терпенья надо, терпенья. А все-таки не могу не плакать, как подумаю, что они уже закопали его в сырую землю! Ведь вот и брат непременно узнает об этом, так я и благодарю вас за добрый совет. Подавайте карету. Покойной ночи, mesdames; покойной ночи, мои несравненные; покойной, покойной ночи!

Это «mesdames», конечно, бьёт наповал. Офелия-гимназистка в фартучке с крылышками.

В «разъясняющем» переводе Александра Соколовского (1883) читаем:

О ничего! все пройдет; надо только терпенье. Но я все-таки не могу не заплакать, когда вспомню, что они зарыли его в холодную землю! брат мой, впрочем, об этом узнает, а вас я благодарю за добрые слова и ласку! Велите подавать мою карету! — Покойной ночи мои милые! Покойной ночи!

Сценический перевод Алексея Месковского, сделанный в 1889 году:

Надеюсь, все пойдет своим порядком. Мы должны иметь терпение… но как же мне не плакать, если я только подумаю о том, что они зарыли его в сырую землю. Мой брат узнает об этом, а потому спасибо вам за добрый совет. Идемте… подавайте карету! Доброй ночи, сударыни! доброй ночи, прелестные дамы! доброй ночи! доброй ночи!

Перевод Петра Гнедича, первая редакция вышла 1891 году:

Я надеюсь, все это кончится хорошо, надо быть только терпеливыми. Но я не могу не плакать, когда вспомню, что он в холодной земле. Мой брат должен узнать об этом. Очень вам благодарна за добрый совет. Велите подавать карету. Покойной ночи! Покойной ночи, прелестные дамы! Покойной ночи! Покойной ночи!

Прозаический перевод Павла Каншина (1893):

Я еще надеюсь, что все уладится. Надо ждать терпеливо, а я все-таки не могу удержаться от слез, когда вспомню, что его положили в холодную землю. — Брат все узнает… Затем благодарю вас за добрый совет… Где ж моя карета? Покойной ночи вам, добрая королева, и вам, прекрасные дамы! Покойной ночи! Покойной ночи!

Дмитрий Аверкиев, перевод 1894 года:

Надеюсь, все будет хорошо. Надо быть терпеливым; но мне остается только плакать, как подумаю, что они опустили его в холодную землю. Мой брат узнает об этом, и затем благодарю вас за добрый совет. Эй, карету мне! Покойной ночи, дамы; покойной ночи, милые дамы; покойной ночи, покойной ночи.

Великий князь Константин Константинович, К. Р., перевод 1912 года:

Я надеюсь, что все еще уладится. Надо потерпеть; но я не могу не плакать, когда подумаю, что они опустили его в холодную землю. Мой брат должен узнать об этом; и вот, как отблагодарю вас за добрый совет. — Сюда, моя повозка! — Доброй ночи, госпожи мои; доброй ночи, милые госпожи; доброй ночи, доброй ночи.

У Михаила Лозинского (1933):

Я надеюсь, что все будет хорошо. Надо быть терпеливыми; но я не могу не плакать, когда подумаю, что они положили его в холодную землю. Мой брат об этом узнает; и я вас благодарю за добрый совет. — Подайте мою карету! — Покойной ночи, сударыня; покойной ночи, дорогие сударыни; покойной ночи, покойной ночи.

У Анны Радловой (1937):

Я надеюсь, все будет хорошо. Мы должны быть терпеливы. Но я могу только и делать, что плакать, когда подумаю о том, что они положили его в холодную землю. Мой брат узнает об этом. Благодарю вас за добрый совет. Ну, где же моя карета? Покойной ночи, госпожи, покойной ночи, милые госпожи, покойной ночи, покойной ночи.

У Мих. Мих. Морозова в прозаическом переводе, который должен был выйти в 1948, но вышел только в 1954:

Я надеюсь, что все кончится хорошо. Мы должны быть терпеливы; но я не могу не плакать, когда подумаю, что его положили в холодную землю. Мой брат узнает, что его положили в холодную землю. Мой брат узнает об этом. Итак, благодарю вас за добрый совет. Подайте мою карету. Доброй ночи, леди; доброй ночи, милые леди. Доброй ночи, доброй ночи.

У Бориса Пастернака (1941):

Надеюсь, все к лучшему. Надо быть терпеливой. Но не могу не плакать, как подумаю, что его положили в сырую землю. Надо известить брата. Спасибо за доброе участие. — Поворачивай, моя карета! Покойной ночи, леди. Покойной ночи, дорогие леди. Покойной ночи, Покойной ночи.

Примерно понятно, но приведу для порядка ещё несколько новейших переводов.

Виталий Рапопорт, 1999 год:

Я надеюсь, все будет хорошо. Надо только иметь терпение. Но я не могу не плакать, как вспомню, что они должны были положить его в холодную землю. Надо моего брата известить. Я вас благодарю за добрый совет. Подайте мою карету! Доброй ночи, леди. Доброй ночи, милые леди, доброй ночи, доброй ночи.

Виталий Поплавский, 2001:

Да не беспокойтесь, все будет нормально. Не надо нервничать; но меня просто трясет от мысли, как холодно ему лежать в земле. Мой брат рано или поздно узнает обо всем. Благодарю вас за внимание. — Где моя карета? — Спокойной ночи, леди; спокойной ночи, милые леди, спокойной ночи, спокойной ночи.

Слов нет, правда.

Андрей Чернов, 2003:

Надеюсь, все будет хорошо. Надо только потерпеть. Но как не плакать, когда его положат в холодную землю? Мой брат должен об этом узнать. Он об этом узнает. Спасибо вам за премудрость. Пойдем, моя карета. Покойной ночи, леди. Покойной ночи, милые леди. Покойной ночи, покойной ночи.

Игорь Пешков, 2003:

Я полагаю, все будет хорошо. Наш долг терпеть: но я не могу не плакать, лишь подумаю, что они собираются положить его в холодную землю. Мой брат будет знать об этом: итак, я благодарю вас за мудрый совет. Пошли, учитель мой! Доброй ночи, леди, доброй ночи, милые леди; доброй ночи, доброй ночи.

Вот это стремление найти в предшествующих переводах ошибки и исправить, даже там, где их нет — мой любимый аттракцион. У всех coach «карета», а у нас будет «учитель»!.. ну, спасибо, не «тренер».

Анатолий Агроскин, 2009 — слов ещё меньше, чем по поводу Поплавского:

Я верю свято,

что счастье побеждает всё равно

на этом свете. Если б не утрата

отца. Мы терпеливы быть должны,

но не умею я сдержать рыданья.

Он — там, среди холодной тишины,

Мы — здесь, на волю Божью в упованье.

А как об этом мой узнает брат?

Благодарю, вы помогли советом.

На этом свете нет пути назад.

Велите мне подать мою карету.

Юрий Лифшиц, 2017:

Поверьте, все уладится. Наберемся терпения. Но как вспомню, что он лежит в холодной земле, не могу не заплакать. А брат мой еще ничего не знает. Что ж, большое спасибо, вы мне очень помогли. Где моя карета? Спокойной ночи, дамы, спокойной ночи, милые вы мои. Спокойной ночи, спокойной ночи…

Что из этого хорошо?

Выбирайте сами, я не могу предпочесть ни один вариант, хотя отходящее от буквальности и такое живое «надо потерпеть» у Загуляева и К.Р. попадает мне в самое сердце, как и «где ж моя карета?» у Каншина. А той же чистоты мелодии, что в простейшем «Good night, ladies. Good night, sweet ladies. Good night, good night», которое потом подхватит Элиот, нет ни у кого.

Это очень шекспировское: чем проще, тем сложнее.

Офелия вся из этой простоты, перед которой оказываешься бессилен — и не всегда можешь с собой совладать.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s