Главная » all saws of books » Скворец Стерна

Скворец Стерна

На лестнице парижской гостиницы сентиментальный путешественник пастор Йорик, рассуждавший недавно о том, что заключённый во многом схож с подагриком, которого не выпускает в мир болезнь, слышит голос, детский, как ему кажется: «Не могу выйти, не могу выйти». Учёный скворец в клетке над лестницей отзывается этими словами на любое движение рядом. Добросердечный пастор, исполнившись сочувствия, обещает освободить узника, но дверца замотана проволокой, слишком туго и слишком крепко.

«Птица подлетела к месту, где я трудился над ее освобождением, и, просунув голову между прутьями, в нетерпении прижалась к ним грудью. — Боюсь, бедное создание, — сказал я, — мне не удастся выпустить тебя на свободу. — «Нет, — откликнулся скворец, — не могу выйти, — не могу выйти», — твердил скворец.
Клянусь, никогда сочувствие не пробуждалось во мне с большей нежностью, и я не помню в моей жизни случая, когда бы рассеянные мысли, потешавшиеся над моим разумом, с такой быстротой снова собрались вместе. При всей механичности звуков песенки скворца, в мотиве ее было столько внутренней правды, что она в один миг опрокинула все мои стройные рассуждения» —

о Бастилии, пастор Йорик думает о Бастилии и рабстве, вернее, Рабстве, Свободе и Природе, именно так, с прописных. Здесь уместен разговор о предписанном эпохой волнении, о горячем переживании общественной повестки и прочем, во что я не имею желания вдаваться, этим фейсбук и так полон в той же мере, что писания просветителей.

Век осьмнадцатый сделает лишь шажок, — «Сентиментальное путешествие» Стерном не закончено, он работает над ним до самой смерти в 1768 году, — и механическая песня скворца окажется образом несвободы куда большей и куда более мучительной, чем заточение в Бастилии, несвободы высказать и даже осознать всю степень оной. Кто бы ни выучил бедную птицу на лестнице этому «не могу выйти», не угадаешь, сделал он так забавы ради или от отчаяния, — или из того, что ещё чуть позже назовут романтической иронией, — понимая, что сам по большому счёту ничем не отличается от учёного скворца. Был ли он студентом-немцем, странствующим энтузиастом в синем фраке, с пистолетами в багаже, спросившим бутылку вина ввечеру?.. нет, это было бы слишком хорошо. Впрочем, время не возражает против такой нарочитости, оно почти велит применять всё к себе, искать во всём отражение и подсказку, брать всё вокруг темой для своей вариации, для игры в себя. Уже совсем скоро в записной книжке другого немецкого студента любой скворец сможет прочесть: «Куда идём мы? — Всегда домой».

Однако вернёмся к британцам.
Помимо пастора Йорика и самого Стерна во Франции в шестидесятые годы побывал другой замечательный уроженец Оловянных островов, который тоже многое мог бы рассказать про невозможность выйти. «Что касается меня, то, когда я самым интимным образом вникаю в нечто, именуемое мной своим я, я всегда наталкиваюсь на то или иное единичное восприятие тепла или холода, света или тени, любви или ненависти, страдания или наслаждении. Я никак не могу уловить свое я как нечто существующее помимо восприятий и никак не могу подметить ничего, кроме какого-либо восприятия». Возьмите скворца поспособнее, он затвердит этот юмовский пассаж — другое дело, будет ли эффект так сокрушителен, если мы понадеемся привычно на философию и просвещение (которые, заметим в скобках, никому ещё не помогли распутать проволоку).
Того же скворца вспомнит, стоя в Созертоне у запертой калитки, мисс Бертрам, героиня лучшего английского романа первой трети XIX века, «Мэнсфилд-парк». Там, за калиткой, часть парка, лежащая от дома дальше, wilderness, а здесь — привычная правильная жизнь, о которую вдруг да начинаешь биться всей бессмысленной птичкой.

Пастор Йорик забывает скворца для пылания гражданского темперамента. Философы делают умные лица, произносят слова вроде «объект» и «идея», а то, береги бог, «методология» — славный скворец, описывающий, как именно воспринимает клетку и своё в ней пребывание. Немецкий студент стреляется, сходит с ума, спивается, ударяется в религию, в величие нации, стреляется снова, расхохотавшись напоследок над правдой механической песенки, которой не понимает сам певец.

А мог бы жизнь просвистать скворцом.
Не могу выйти, не могу выйти.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s