Главная » all saws of books » День Алисы

День Алисы

4 июля 1862 года помощник библиотекаря и лектор оксфордского колледжа Крайст-Чёрч Чарльз Лютвидж Доджсон записывает в дневнике:

«Аткинсон привёл ко мне в комнаты своих приятельниц, миссис и мисс Питерс, которых я фотографировал; потом они смотрели мои альбомы и остались на ланч. Потом они отправились в Музей, а мы с Дакуортом предприняли экспедицию вверх по реке в Годстоу с тремя Лидделл; там мы попили на берегу чаю и добрались обратно в К.Ч. только к четверти девятого, когда и отвели их ко мне, посмотреть коллекцию микро-фотографий, а к девяти они вернулись в дом декана».

На странице напротив — методичный математик Доджсон заполняет только лицевые стороны листа, оставляя оборотные для заметок — позднее добавлено:

«Тогда я и рассказал им сказку о «Приключениях Алисы под землёй», которую после записал для Алисы, и теперь она окончена (в смысле текста), хотя картинки ещё рисовать и рисовать. — 10 фев. 1863.
Всё ещё не закончил — 12 марта, 1864.
«Час, который Алиса провела в Стране Эльфов»? — 9 июня 64.
«Алисины Приключения в Стране Чудес»? — 28 июня».

Три Лидделл — тринадцатилетняя Лорина, десятилетняя Алиса и шестилетняя Эдит, дочери декана Крайст-Чёрч Генри Джорджа Лидделла, с которыми мистер Доджсон чинно приятельствует: водит барышень в университетский Музей, фотографирует, сопровождает на прогулках… дружит он, однако, с Алисой. Ей он много лет спустя напишет, что никто из его младших подруг так и не занял её место.
Алиса — и в самом деле очень особенная юная леди. Это она просит мистера Доджсона рассказать историю, «и чтобы побольше бессмыслицы!». Бессмыслицу мисс Лиддел, судя по всему, ценит; вот что она, в частности, пишет отцу в день его рожденья через полгода после упомянутой прогулки, 5 февраля 1863 года:

«Сегодня мы были в городе с мадемуазель Дюэ, гувернанткой миссис Бэйготс, она бегала за нами, пытаясь нас поймать, но не смогла, и мы очень веселились. Солнце предприняло первую попытку устроить закат; с тех пор, как ты уехал, закатов не было. Я думала, как донести до тебя на письме, что мне больше нечего сказать, потому что лучше могла бы рассказать об этом словами, словами получается лучше, чем письмом».

Именно Алиса, её родные и домочадцы станут героями истории мистера Доджсона, а в основу сюжета ляжет какой-то пикник, не удавшийся из-за дождя. Сама Алиса будет вспоминать день, когда началась сказка, вторя уже не мистеру Доджсону, но Льюису Кэрроллу: «Июльский полдень золотой сияет так светло…».

«…солнце так пекло, что мы причалили в лугах ниже по течению и вышли из лодки, чтобы укрыться в единственной тени, какую смогли отыскать, под свежим стогом. Тут мы все втроём, мои сёстры и я, выступили с привычным требованием: «Расскажите историю», — и мистер Доджсон начал рассказ. Иногда, чтобы подразнить нас, мистер Доджсон останавливался и внезапно говорил: «Вот и всё, до следующего раза». «Ну же, — кричали мы, — ещё ведь не пора спать!» — и он снова принимался рассказывать. Продолжил мистер Доджсон в лодке, временами он делал вид, что заснул прямо посреди рассказа, к нашему великому огорчению».

Стоп, начинается путаница.
«Вверх по реке», — сказано в дневнике мистера Доджсона. Годстоу действительно выше по течению Айсис, как в районе Оксфорда называют Темзу, и останавливались наши гребцы, скорее всего, по пути туда, у Порт-Медоу. Более того, метеорологические записи оксфордского университета свидетельствуют, что за двенадцать часов, предшествовавших двум часам ночи пятого июля, выпало изрядное количество осадков, а температура для июля была весьма невысока, итого, четвёртое июля было днём «прохладным и довольно сырым».

Приятель Доджсона Дакуорт, который в «Приключениях Алисы» превратится в Утёнка, Duck, про погоду не упоминает, его заботит другое:

«Я шёл загребным, он баковым (девочки втроём сидели на корме)… и история, по сути, слагалась поверх моего плеча к удовольствию Алисы Лидделл, сидевшей у нас на руле. Помню, я обернулся и спросил: «Доджсон, этот ваш роман — экспромт?». И он ответил: «Да, я его сочиняю на ходу».

Так, поверх плеча Дакуорта, в день то ли прохладный и сырой, то ли жаркий и солнечный, лектор Доджсон, сидя баковым гребцом в прогулочной лодке, сочиняет историю, которая, скажем честно, изменит мир. Алиса что-то чувствует. Мистер Доджсон и раньше рассказывал девочкам смешные бессмыслицы по случаю, но тут она уговаривает его записать рассказ. Доджсон не спит допоздна, — он вообще мучается бессонницами, — а на следующий день в поезде набросает основные сюжетные линии.
Пишет он долго, переписывает — почерк должен быть легко читаемым, почти печатным — тоже, рисует ещё дольше… окончательный вариант сказки «Приключения Алисы под землёй» он подарит своей подруге за месяц до Рождества 1864 года, 26 ноября. Для публикации он потом внесёт кое-какие изменения — в частности, в первоначальном тексте не было ни Герцогини, ни Шляпника и Мартовского Зайца, ни, представьте себе, Чеширского Кота! — и уберёт шутки, понятные только в кругу семьи и друзей, а главное, придумает другое заглавие. «Может показаться, — пишет приятелю мистер Доджсон, то есть, уже Льюис Кэрролл, редактируя рукопись перед отправкой издателю, — что «Приключения Алисы под землёй» — это книга, содержащая наставления по поводу шахт, поэтому пусть называется «Алиса среди эльфов/гоблинов», «Час/свершения/приключения Алисы в стране эльфов/чудес»… что он выбрал, мы знаем. И слава богу, что не гоблинов и эльфов.

Так начинается история Алисы — так начинается история рукописной книжки, подаренной Доджсоном Алисе Лидделл, той самой, «Приключения Алисы под землёй». И об этой истории чуть подробнее.

По известной — ничем, как это часто бывает с Кэрроллом, не подтверждённой — легенде Алиса Лидделл Харгривз продала рукопись в 1928 году, когда не смогла расплатиться с долгами покойного мужа. Так это или нет, мы не знаем, мы знаем, что в 1928 году рукопись действительно была выставлена на аукционе Сотбис, и её купил американец, доктор Розенбах, известный торговец книгами и коллекционер. Купил за 15 400 фунтов. Британский музей давал 12 500 и не смог перебить ставку Розенбаха. Надо сказать, что Розенбах сразу после торгов предложил Британскому музею рукопись перекупить, но у музея — кто бы мог подумать! — не оказалось средств. Тогда Розенбах написал прямо на рукописи Кэрролла: «Куплено мною», — расписался, упаковал рукопись в сундук и велел поставить в свою каюту на трансатлантическом лайнере «Маджестик».
«И побольше бессмыслицы!» — просила Алиса, не забывайте. В своей каюте под койкой Розенбах сундука не обнаружил. Его искали два дня, нашли почему-то в каюте известного банкира.

Вернувшись в Америку, Розенбах почти сразу продал «Алису» изобретателю «Виктролы» Элдриджу Джонсону. Тот совершенно не собирался её покупать, но увидел и, как потом говорил, влюбился. «Алису» Джонсон обожал, в 1936 году издал первое факсимиле, оригинал рукописи выставлял в библиотеке Филадельфии, хотел даже сделать механизм, переворачивающий страницы, но подумал и решил, что возле витрины будет скапливаться толпа. Что он, однако, ради «Алисы» создал, — и это его собственное изобретение! — так это водонепроницаемую витрину, в которой рукопись его сопровождала на глубоководные рыбалки, очень он это дело любил. По, опять-таки, неподтверждённой легенде Джонсон спускал витрину на дно, привязывая к ней буй с флажком «Алиса!».

Итак, «Приключения Алисы под землёй» переехали в США, а приключения «Алисы» продолжились. В 1933 году Э.М.Э. Голдшмидт опубликовал работу «Алиса в Стране Чудес с точки зрения психоанализа»; в том же году Алиса Лидделл Харгривз умерла в свои восемьдесят один (возможно, и к лучшему). Статья вышла в Оксфорде, и её поначалу сочли пародией на фрейдистский текст. Побольше бессмыслицы! Падение в кроличью нору — «один из самых известных символов полового акта», ключ и замок — «распространённый символ полового акта»… здесь мистер Доджсон хватается за голову и уверяет, что шея и ноги вытягиваются, потому что такое ощущение бывает при мигрени с аурой и сосудистых кризах, но кто его спрашивает, выкапывай яблоки!.. то бишь, анализируй это.

Между тем, в 1945 году американский владелец рукописи Кэрролла Элдридж Джонсон умер, и доктор Розенбах опять купил «Алису», как он говорил, «исключительно для себя» за 50 тысяч долларов. Но по некоторым — опять же, неподтверждённым — свидетельствам попросил его об этом Лютер Эванс, служащий Библиотеки Конгресса, как раз заболевший корью во время аукциона. Во всяком случае, существует переписка между Эвансом и Розенбахом, в которой Розенбах выражает сомнение, что Эванс сможет собрать «необходимые средства». Эванс и не смог. Он организовал при Библиотеке Конгресса «Фонд Алисы», чтобы — и вот тут вчитайтесь — выкупить рукопись и подарить её Британскому музею и «британскому народу в знак уважения за мужество, проявленное в годы войны». Фонд собрал половину, Розенбах передал «Алису» Эвансу в 1946 году, в 1948 она вернулась на родину. Фонд продолжал выплачивать Розенбаху деньги по мере поступления; последние пятьсот долларов были вручены семье Розенбаха через несколько месяцев после его смерти в 1952 году. Семья пожертвовала деньги Библиотеке Конгресса.

К столетию своему «Алиса» и Алиса несколько раздвоились: с одной стороны, в 1951 году появилась диснеевская блондиночка в голубом, несколько отравившая иллюстраторов на десятилетия вперёд; с другой, в 1961 году Джонатан Миллер снял для ВВС «Алису» совершенно психоделическую, в 1967 белый кролик поскакал у Jefferson Airplane в наркотические дали, а в 1968 году Томас Фенш признал бедняжку Кэрролла «первым поедателем кислоты». Мистер Доджсон снова хватается за голову, но скоро грянут 90-е, за викторианство возьмутся всерьёз, и лектору Крайст-Чёрч так припомнят дружбу с маленькими девочками, что очень близко к дальше ехать некуда, сказал бы Грифон.

Откуда у вас такие картинки, подумал бы мистер Доджсон, кабы знал этот анекдот.
А пока, жарким прохладным солнечным дождливым днём, он выгребает к берегу, потому что пора пить чай. Сейчас они впятером, Додо, Утёнок, Попугай, Орлёнок и Алиса, выберутся из лодки, сядут под стогом, и математик-заика начнёт рассказывать историю, которая не кончится и не исчерпается никогда. И побольше бессмыслицы, мистер Доджсон, пусть они головы поломают, гадая, чем ворон похож на письменный стол. За многие годы версий разной степени остроумности придумали не один десяток (Poe wrote on both — безусловно моя любимая), но мистер Доджсон — или Кэрролл? — честно предупреждал, что у этой загадки нет ответа.

И в этом, пожалуй, главная прелесть и загадки, и всей «Алисы», нынешней именинницы.
С днём её рожденья нас всех.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s