Главная » fabulae draconis » Последняя сказка

Последняя сказка

05b3a44903632062be7ef16c9cd181a7aea680

Серый жеребец фыркнул и подался назад.

— Стой, Калабрюн, стой!.. — сдавленно прошептала принцесса, обматывавшая соломой правое переднее копыто коня. — Подожди, будь умницей.

Она подхватила солому снизу куском мешковины, ловко завязала его углы на бабке и отпустила копыто Калабрюна. Тот мотнул головой и переступил передними ногами — с едва слышным глухим стуком, потому что обе они уже были обвязаны мешковиной.

— Вот так, — одобрительно кивнула принцесса, вынула из кармана молодую морковку и протянула коню.

Калабрюн опустил голову, мазнул принцессу губами по ладони, взял лакомство и захрустел. Принцесса похлопала его по шее.

— А теперь ты постоишь спокойно и дашь мне задние ноги, — тихонько произнесла она, вытаскивая из-за пояса новый кусок мешковины. — И, чур, не бить хвостом по лицу.

***

В тот день, как всегда по вторникам, принцесса с третьим ударом колокола пополудни явилась в библиотеку на урок к алхимику. Тот уже сидел на своём любимом месте у северного окна и, глядя то в раскрытый на столе том in folio, то в стоявшую на пюпитре узкую высокую книжицу, делал какие-то пометки в хорошо знакомой принцессе толстой тетради, переплетённой в зернистую серую кожу. С полминуты он, казалось, не замечал, что ученица уже стоит перед ним, обнимая свою школьную холщовую сумку. Принцесса терпеливо ждала. Она знала, что заговаривать с алхимиком, когда он работает, неразумно — да и бессмысленно.

Наконец, алхимик оторвался от записей, взглянул на принцессу поверх очков и подвинул к ней по столу книгу с металлическими запорными скобами и резными костяными накладками на обложке. Из книги свисала длинная красная шерстяная нить, сложенная вдвое.

— Девять страниц от заложенной, — откашлявшись, сказал алхимик и постучал пальцем по костяному медальону, изображавшему какое-то животное, больше всего напоминавшее безрогую козу с кудрями на шее и суставах ног; на голове у козы была корона. — До начала гербария, перевод и, по возможности, комментарий.

После чего вернулся к работе.
Его ученица досадливо выдохнула, сощурилась и поджала губы, но промолчала, только забросила сумку на плечо, обеими руками подняла тяжёлый кодекс и побрела на свободное место возле небесного глобуса. Отказать себе в удовольствии с размаху стукнуть книгой о крышку стола и со скрежетом отодвинуть стул по каменным плитам принцесса не смогла, но алхимик не обратил на шум ровно никакого внимания.

Следующий час прошёл в тишине, нарушаемой только шорохом страниц, скрипом пера принцессы и, временами, хмыканьем алхимика, то ли радовавшегося, то ли удивлявшегося чему-то из прочитанного. Потом принцесса — она как раз прилежно выводила «liberd», не понимая, почему не назвать зверя просто «леопардом», как положено — отложила перо, почесала нос, и подняла глаза на небесный глобус, который солнце, бившее в витражный щит посреди окна, расцветило лазоревым и алым.

— Что-то непонятно в тексте? — неожиданно подал голос алхимик.

Принцесса посмотрела на него.
Алхимик сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Тетрадь была пристроена на колене: судя по всему, алхимик прервался не сию секунду, он уже какое-то время наблюдал за принцессой. Она покачала головой.

— Нет. Нет, всё понятно. Хотя местами очень смешно написано.
— Тогда не отвлекайся. Ещё целых полчаса.

Принцесса закатила глаза, но послушно взяла перо и склонилась над листом.

— Я вот только думала… — произнесла она себе под нос, обмакивая перо.
— Что? — отозвался алхимик.
— Ты ведь всё это знаешь, да?
— Многое.
— И что, нигде, ни в одной книжке, — принцесса воткнула перо в чернильницу и повернулась к алхимику, — вот совсем ни в одной не написано, как его вернуть?

Алхимик вздохнул и привычным движением ухватился за подбородок, зажав себе рот.
Принцесса выскользнула из-за стола, даже не сдвинув стул, и подошла к столу алхимика.

— Ведь не может же быть, чтобы не было способа!.. — начала она, сцепив пальцы в замок.

Алхимик поднял руку.

— Сейчас не время и не место…
— У тебя всегда не время и не место! — оборвала его принцесса и, шагнув ближе, упёрлась ладонями в стол алхимика по обе стороны раскрытого фолианта. — Скажи, он раньше так делал?
— Не знаю.
— Хорошо, драконы вообще так делают?
— Не знаю.
— А кто знает? Кто, если не ты? Кто?
— Не знаю, — сипло ответил алхимик, закрыл глаза и отвернулся.

Только тут принцесса поняла, что перегнулась через стол и нависает над своим учителем, а он изо всех сил вжимается в спинку стула, и, опомнившись, отпрянула. Руки алхимика, стиснувшие край сиденья, снова стали человеческими, с них сошёл металлический отлив, остался только рисунок чешуи, фиолетовый, как сосудистая сетка.

— Прости. Прости, я не сообразила.
— Ничего. Просто больше так не делай, это опасно.
— Тебе не больно, когда оно… когда начинается?
— Это не больно. Это по-другому.

Алхимик помотал головой, выдохнул и взглянул на принцессу.

— Отпустило? — осторожно спросила она.
— Да. Займись-ка ты своим бестиарием.

Принцесса кивнула, потом запрокинула голову и, заскулив, закружилась на месте. Алхимик снял очки, протёр их краем рукава.

— И как понимать эту пантомиму?
— Я так не могу! — принцесса остановилась, обхватила себя руками и согнулась, словно от боли. — Неужели нет никакого средства? Может, есть какие-то другие книжки, каких нет у нас в библиотеке?
— Есть, — сказал алхимик, снова надев очки.
— Где? — резко выпрямилась принцесса.
— Например, в Карминале. Большой трактат о драконах, у нас половины этих сведений по всем манускриптам не наберётся.
— Так поехали! — принцесса топнула ногой. — Вдруг там сказано, что делать!
— Во-первых, сейчас мы никуда не поедем, — спокойно произнёс алхимик, снова открывая свою тетрадь. — Сейчас ты доделаешь урок и оставишь мне работу на проверку. Во-вторых, в Карминаль в ближайшие месяца два пути нет, на перевалах грозы, вода в реках высокая, там сейчас не дороги, а болота, повозка не пройдёт.
— Верхом! — воскликнула принцесса.

Алхимик кашлянул, поправил очки и углубился в книги, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Принцесса ещё какое-то время стояла перед ним, надеясь, что он поднимет глаза, но потом вздохнула и пошла за свой стол.

***

— Ты мой хороший! Умница, Калабрюн! — принцесса закрепила седельные сумки, взяла повод и повела обутого в мешковину жеребца к воротам конюшни. — А теперь мы с тобой тихо-тихо пойдём, никто нас не услышит. И стража нас не увидит, потому что мы умные, мы пойдём не к подъёмному мосту, а к пристани — там как раз огородники из Троемостья зелень и огурцы привезли, нас не заметят.

Беззвучно она вывела Калабрюна на мощёный двор и взглянула на башню алхимика, высившуюся в золотом небе. Окно башни зеленовато светилось.

— Не спишь, — прошипела принцесса сквозь зубы. — Чтоб тебе совсем не спать, пока он не вернётся!..

Она шмыгнула носом, вытерла рукавом глаза и прикусила губу. Серый конь ткнулся мордой ей под локоть и фыркнул.

— Вот такие бывают люди, Калабрюн, — срывающимся голосом сказала принцесса. — Им просто всё равно. Ну ничего, мы с тобой справимся. Мы сами.

С этими словами она накинула капюшон и повела коня вдоль стены, через кухонный двор и службы к дальним воротам, выходившим на реку.

***

— Ушла? — спросил король алхимика, стоявшего у окна.

Алхимик кивнул.

— Серого взяла?

Алхимик снова кивнул.

— Умница девочка, — одобрительно сказал король. — Калабрюн конь не быстрый, но выносливый, и шаг у него ровный.
— Не крупноват он для неё? — с сомнением произнёс алхимик.
— Да ну, брось. Он спокойный, не дурит, девочка в седле не первый год — не волнуйся.

Алхимик обернулся и исподлобья взглянул на короля.

— Это я не волнуйся? А кто мальчишку с кухни посылал галеты ей в сумку докладывать? Кто велел серого перековать, пока она музыкой занималась? «На всякий случай?».
— Я и не говорил, что я не волнуюсь.
— Может, имбирной? — поднял брови алхимик. — От волнения?
— Не откажусь, — король развёл руками. — От волнения-то.

Алхимик достал из стенного шкафа большую колбу, заткнутую вощёной тканью, и два тонких стаканчика на серебряных ножках. Выдернул затычку, налил в стаканчики золотистой, цвета заоконного неба, жидкости, сел к столу.

— Ну что, — сказал король, поднимая свой стакан, — всё, чего он хотел, мы сделали.
— Сделали, — кивнул алхимик.

Они чокнулись и отпили по глотку.

— От волнения — самое то, — удовлетворённо заметил король; потом взглянул на алхимика и вздохнул. — Хотя тебе бы чего-нибудь посильнее. Ты в последнее время сам не свой.

Алхимик прикрыл глаза рукой.

— Устал я что-то. Не сплю почти. Столько лет здесь, а никак не привыкну, что летом ночи не бывает.
— Так давай шторы поплотнее велю повесить. Хоть ковровые.
— Не помогает, — покачал головой алхимик. — Ставни закрываю, а всё равно.

Король допил имбирную.

— Слушай, а может быть, у девочки всё получится. Может, так он и хотел: она найдёт способ, как его вернуть, и всё выправится. В конце концов, в Карминале же есть эта книжка…

Алхимик посмотрел на короля и вдруг закашлялся — вернее, засмеялся, но это было так неожиданно, что король не сразу понял.

— Книжка, — сквозь смех выговорил алхимик. — Книжка есть, да. Только это я её написал.

Король, глядя в стол, покрутил пустой стакан за ножку, подвинул его алхимику, и тот плеснул королю ещё.

— То есть, — подытожил король, подняв стакан, — средства нет?
— Нет, — подтвердил алхимик. — Во всяком случае, я о нём не знаю.

Они чокнулись и выпили.

— И что я ей теперь скажу? — потерянно произнёс король.
— Не знаю, — ответил алхимик. — Тебе виднее, ты её лучше знаешь.
— Вот не уверен, — отозвался король. — В конце концов, это ты её заколдовал.

Они помолчали.

— Как она? — спросил алхимик.
— Плохо, — король поморщился. — Плачет. Умывается холодной водой, прежде чем выйти из покоев, думает, я не увижу.

Алхимик молча наполнил стаканы.

— Знаешь, — сказал король, — я совсем перестал понимать, что у нас за сказка. Говорят, я победил дракона и женился на принцессе. Но ведь всё было совсем не так. Я не хотел ни подвигов, ни сказок. Я и королём быть не хотел. Песни, дамы, весёлая жизнь — вот всё, чего я хотел.
— Но встретил дракона.

Король засмеялся и кивнул.

— А я хотел писать о поисках эликсира, — насмешливо протянул алхимик, — и толковать чужие труды о том же. Никакой эликсир я искать не хотел. Никогда.
— Но встретил дракона.

Алхимик зажмурился, стиснул зубы — и кивнул.

— За тех, кто не хотел, — поднял стакан король. — Но встретил дракона.
— И потерял его, — тихо добавил алхимик.

Они снова чокнулись и выпили.

***

Уже проводив короля, алхимик задумчиво взял со стола свой стакан, в котором оставалась пара глотков имбирной. Посмотрел сквозь него на бледный золотистый свет за окном, пробормотал что-то себе под нос, поднёс стакан к губам — и вдруг замер. Вернув стакан на стол, он подошёл к нише в стене, отдёрнул занавеску, осмотрел полки, на которых громоздились склянки, ларчики, причудливые сосуды, кожаные и полотняные мешочки, горшки с крышками… и наконец нашёл то, что искал: плоский серебряный флакон с узким горлышком. Бережно, покачивая из стороны в сторону пробку, алхимик открыл флакон и потыкал в него длинной иглой, взятой с рабочего стола. Очень медленно вытащил иглу с тёмной крупинкой на конце, окунул её в свой стакан. Тёмная крупинка разошлась багровым облачком, а потом окрасила имбирную в густой алый. Запахло земляникой, нагретыми листьями и чем-то настолько сладостным, что вынести это было почти невозможно.

Алхимик взял стакан и вышел на лестницу. Спустился на несколько витков, по галерее перебрался на стену и зашагал к западной башне.

Низкая дверь распахнулась легко. Алхимик пригнулся, нырнул в арку и оказался под самым сводом башни. Подойдя к дальней опоре, он остановился и запрокинул голову.

Сверху на него смотрел дракон.
Полураскрытые крылья почти слились со стеной, пластины брюха и рёбра казались выступами на колонне, чешуйчатый хвост обвивал её и уходил в грубо высеченные листья основания. Только воздетая лапа, словно вытесанная из красного гранита, торчала из стены, да таращилась с капители невидящая каменная голова.

— Ты говорил, — негромко и торжественно произнёс алхимик, поднимая стакан, — что твоя кровь даёт силу сбыться любым словам. Я говорю: «Вернись».

Он выпил залпом и задержал дыхание. Подождал.
Каменные глаза дракона были всё так же слепы и холодны.

— Чего ты хочешь? — зло спросил алхимик. — Я помню, чтобы история была о тебе. Но мы не рассказчики. Ни они, ни, тем более, я. Оставь нас в покое. Договаривайся с автором сам.

Он посмотрел на стакан, который по-прежнему держал в руке, и швырнул его в стену. Всхлипнули осколки, покатилась по полу серебряная ножка.

— Послушай, — алхимик положил ладонь на каменную лапу, — ты ведь знаешь, без тебя сказка кончится. Меня, конечно, устраивала моя жизнь, и вернусь я к ней с облегчением: никаких проклятий, никакого волшебства…

Алхимик сжал гранитные пальцы дракона, уткнулся лбом в собственные костяшки и замолчал. Потом снова поднял голову, посмотрел во внимательную склонённую набок морду с ушами торчком, выпустил каменную лапу и, оттянув ворот, словно одежда его душила, позвал дракона по имени.

На мгновение ему показалось, что по красному граниту прошла тёплая волна, что пустые глаза зажглись изнутри янтарём, а резная чешуя налилась глубоким медным и розовым свечением. Алхимик улыбнулся и прикоснулся к драконьей шее — в ней, как и прежде, не было жизни.

За спиной у алхимика вставало над восточной стеной замка солнце.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s