четыре капитана

пьеса в пяти действиях с прологом и особым цинизмом

переводчикам Шекспира

Действующие лица (в порядке появления):

Актер
Гонзаго
Гамлет Гамлетович, принц
палач Юрик, друг Гамлета
Королева, мать Гамлета
Королев, ее муж, его дядя
Васенька, дебил
Розамая, возлюбленная Гамлета
трупы

Пролог.
Сцена представляет собой довольно грязную лестничную площадку типового многоэтажного дома, видную со стороны окна. Батарея отопления, мусоропровод, два пролета лестницы, ведущие вверх и вниз. На стенах крупные надписи: «ЦСКА — конюшня, Дания — тюрьма»; «Бэкон (зачеркнуто) Ратлэнд (зачеркнуто) Оксфорд (зачеркнуто) Дерби (зачеркнуто) Сэсил (зачеркнуто) Марло (зачеркнуто) рулез»; «Лизка — феникс» и прочее в том же духе.
На верхней ступеньке лестницы, ведущей вниз, спиной к зрителю сидит Актер. По характерным движениям и звукам можно понять, что он что-то разливает по невидимым стаканам.

Актер (чокаясь с невидимым собутыльником):

Весь мир — тюрьма, а люди в ней — актеры.
Любовью за любовь. (Выпивает). Дуй, ветер, дуй.
Нет повести печальнее на свете.
Макбет зарезал сон. Еще чего?

Голос снизу: Вы можете сыграть «Убийство Гонзаго»?
Актер: Легко. (Кричит). Гонзаго!

Входит Гонзаго. Актер бьет его бутылкой по голове. Гонзаго падает и остается лежать у мусоропровода.

Актер: Что-нибудь еще, принц?

Голос снизу:
Довольно, о. Ты ж — уходить ты вправе,
окончен уж пролог теперь.

Актер поднимается и направляется к лестнице, ведущей наверх.

Но, чу!
Оставь бутылку, ибо здесь покойник —
пусть мертвецы хоронят мертвецов.

Актер ставит пустую бутылку возле трупа и уходит.

Действие первое.
Принц Гамлет Гамлетович поднимается на площадку и садится на пол.

Гамлет:

Теперь же два покойника, уж мертвых.
Но может быть и три, когда подумать.
Ведь так же ты, о Гамлет, о? Гамлéтыч,
никто как ты иной зашвырнут в жерло
зловонной преисподней вероломства.
Твой взор не проникает, но душа, о!
Душа твоя красна, серо-зелена,
изъязвлена и ссажена сомненьем.
Не надо было пивом запивать,
не надо, нет, нет, нет, нет, нет…

Входит Юрик. Если кто и запивал пивом, то это он.

Юрик: Приветствую вас, принц.
Гамлет (продолжает): …нет, нет, нет, нет…
Юрик: Не приветствую?
Гамлет (продолжает): …нет, нет, нет, нет…
Юрик: Не вас?
Гамлет (так же): …нет, нет, нет, нет…
Юрик: Не принц?
Гамлет (по-прежнему): …нет, нет, нет и т.д.
Юрик: А кто мы нынче?
Гамлет: Я — всего лишь заготовка для трупа, деталь помойного космоса. (Берет бутылку). Разве не изумительный вариант стеклотары? Какое благородство в линиях, какая соразмерность! А я? (Разбивает бутылку о перила). Осколок своего рода. Что, бедный друг, не сыграешь ли мне на флейте?
Юрик: Мой принц, будьте вполне уверены в моей преданности, но на флейте — не могу.
Гамлет: Это так же легко, как два пальца.
Юрик: И этого не могу, принц. Вы посмотрите, и так уже кругом все.
Гамлет: О чистое сердце! Ты понимаешь, как я стражду?
Юрик: Ох, понимаю, Гамлéтыч.

Гамлет:

Гамлéтыч? Кто назвал меня Гамлéтыч?
Ужели имя моего отца
не всякий в Дании забыл постыдно,
ужели кто-то помнит, что меня
в честь папы тоже Гамлетом назвали?
Ужели не ужалил уж его?

Юрик:

Уж или… уж?
Уж да уж, принц, чего уж…

Гамлет (останавливая его жестом):

Нет, Юрик, тише, палец на губах,
нос по ветру, а ушки — на макушке,
хвост пистолетом, шире шаг…

Юрик пробует изобразить все перечисленное и пытается что-то сказать.
На лестнице, ведущей вверх, появляются Королева и Королев.

Ку-ку.
Тсс… А теперь не разглашу того,
о чем душа завязана терзаньем.

Королев:

Уже заря рассвета утра дня,
уж выключил восток свои светила.
Ты, Гамлет, так на лестнице и спал,
как бомж, венца наследник и короны?

Гамлет:

Кукареку.

Королев:

О боги! Он безумен!

Королева:

Тебя он слышит, государь супруг,
он вспоминает утреннюю птицу,
глашатая, увенчанного солнцем,
зарею алой, радостным румянцем.

Королева и Королев спускаются пониже и видят труп Гонзаго.

Королев:

Но что я вижу? Как, ужель злодейство
преступное внушил алкоголизм
тому, кто должен всем ребятам быть
примером? Ты убил Гонзаго, Гамлет?

Гамлет (икая):

Ну, я.

Королева падает в обморок.

Юрик:

Так он тут, типа… это… мертвый
лежал все время? Блин, я думал, спит.

Королев:

Кто, кроме вас, был тут и видел глазом?

Юрик:

Да вроде, никого.

Королев:

О, боги внемлют!
Должны помочь рассудком мы, о! делу.
Гонзаго был немолод, нездоров –
когда мы промолчим, что он убит,
никто не заподозрит. Чтобы все
подумали, что сном он был застигнут,
по пьянке до постели не дойдя,
и так восхищен был к пределу мрака —
не троньте тела, пусть его, лежит.

Королева открывает глаза.

Королева:

О! Ужас! Ужас! Ужас, ужас-ужас!
Что скажет Розамая, милый сын?
Ты поразил отца ее седого,
а брат ее совсем еще ребенок,
дебил слюнявый Васенька…

Гамлет:

Мяу-мяу.

Затемнение.

Действие второе.
Гамлет и Юрик сидят на площадке. Дебил Васенька что-то сосредоточенно пишет мелом на стене. Труп Гонзаго лежит в прежнем положении.

Гамлет:

Где, Юрик, палец будешь ты держать?

Юрик:

Да на губах же, принц, сказали ж сами.

Гамлет:

Но запиши ты в самом сердце сердца,
когда из уст твоих сия подробность
кому-то излетит, хоть ты мне друг,
хоть нет другого, кто бы был так дорог
больной моей душе до этих пор —
язык отрежу, а потом и уши.

Юрик:

О принц, увы, какой смятенный век
достался вашей личности на долю.
Вы — гуманист, мыслитель и поэт, —
принуждены эпохой резать уши!
Но что там пишет Васенька, о принц?

Гамлет поднимается, подходит к Васеньке. Тот смотрит на него, улыбается детской открытой улыбкой и откусывает кусок мела, зажатого в потной ладошке.

Васенька: Гы…

Гамлет (читает):

«To be or fuck you not to be»… Васятка,
где ты набрался этого похабства?
Смотри, мой Юрик: дураком родился, —
не то что я, я одурел от пьянства, —
а кто-то научил его, дитя,
ненашей ругани, ненашим песням.
О ум мой, и о сердце — все в смятенье:
что станет с Данией, помысли Юрик,
ведь он — ее надежда!

Васенька пускает слюни.

О желудок!
О печень и о желчный мой пузырь!
Как нам, мой Юрик, Данию спасти
от иноземной этой вот заразы?
Как будущее зреть в таком обличье,
в такой постыдной образине, кукле,
ведомой скудоумием врожденным?
Что делать, Юрик? Что нам делать, Юрик?

Юрик (закуривая):

Да замочить дебила, о мой принц.

Гамлет:

О тяжкий долг, о жребий злополучный!
И я рожден вправлять мозги природе,
соединять конечности времен!
Как кинула меня моя планида!
Увы! Ты, Юрик, профессионал —
ты руки обагрить спокойно в силах,
а я, пожалуй, буду размышлять.

Юрик, не выпуская сигареты, одним легким движением сворачивает Васеньке шею и кладет труп рядом с телом Гонзаго. Гамлет скрещивает руки на груди и смотрит на трупы. Юрик садится на пол, затягивается.

Гамлет:

Подумать только, и вот это мясо
еще вчера одушевленным было,
и мысль, в которой ангелам подобну
дано, о! человеку, выражалась
вот этой плотью, пищею гниенья…
Я в этой жизни только обучаюсь —
она гносеологии темней.
Есть много, что хотелось мне уметь бы:
свистеть в два пальца, вышивать крестом,
играть на клавесине, на бильярде,
на роликах кататься, но вотще —
ни я, ни эти вот уже не будут.
Они — покойники, пустые, о! сосуды,
а мне не пережить финала пьесы.
Что ты, мой Юрик, не сказал ни слова?

Юрик:

А что тут скажешь, принц? Кругом вы правы.

Затемнение.

Действие третье.
Трупы Гонзаго и Васеньки немножко отодвинуты в сторонку. На площадке валяется несколько пустых бутылок. Смеркается. Гамлет один, читает клочок газеты.

Гамлет:

Так тленны, о! земные все обычьи,
так чертовое колесо Фортуны
бросает нас со всех возможных сил
в пространстве, и, как суслик на дороге,
распластан и воронами клюём,
так жалок человек в слепом стремленьи.
Так жалок он, как ржавая труба,
к которой шланг на даче подключает
учительница младших классов, о!
когда ее ничтожный муж ее
оставил ради крашеной блондинки.
Все сознаю я, все, меня тошнит,
но я читаю письмена вселенной.
Уже по двадцать два дают за баррель!
А если будет сотня? Что же я?
Пью без закуски, одолен тоскою,
а мог бы грабануть ларек. Но, чу!
Кто там? О, Розамая! Вот некстати…

На лестнице появляется Розамая. Она прекрасна и беззащитна.

Розамая:

Мой принц, я шла к вам.

Гамлет:

Вижу, вижу, вижу.

Розамая:

Мой принц, и вот я здесь.

Гамлет:

И что? И что?

Розамая:

Вы ничего сказать мне б не хотели?

Гамлет:

Нет, не хотел бы, нет бы, не хотел.
Хотел бы, но сказать бы не хотел бы,
хотел бы не сказать, но не могу.

Розамая:

Мой принц, вы нехороший, нехороший.

Гамлет:

Я, Розамая, слишком много пью.

Розамая:

Так полагается, ведь вы — философ,
ведь вы страдаете, а мир так мерзок,
что, думая о нем, нельзя не пить.

Розамая подходит к Гамлету и видит трупы Гонзаго и Васеньки.

Вы, принц, убили папеньку и брата,
мой принц, осиротили вы меня?

Гамлет:

Так полагается, ведь я — философ,
ведь я страдаю, и ведь мир так мерзок…
ну, в общем, все, как ты там говоришь,
плюс требования жанра, Розамая.
Мы, как-никак, трагедию играем —
без трупов не продвинется сюжет.
А так от горя ты сойдешь с ума,
умрешь, и я совсем, совсем отчаюсь,
чтобы финал красивый получился.

Розамая (нежно):

Как скажете, мой принц. Но для чего
сходить с ума мне? Старый маразматик,
папаша, пил, как конь, а бедный брат —
дебил слюнявый Васенька — на что мне
обуза эта?

Гамлет:

Любишь ты меня?

Розамая (садится рядом с Гамлетом):

Да, принц, когда и где вы захотите.

Гамлет:

Умеешь, Розамая, ты любить,
вот как в трагедии?

Розамая:

Нет, не умею.
Но научите, принц, я научусь.

Гамлет:

Сперва я должен взять тебя за горло.
Вот так.

Розамая запрокидывает голову и закрывает глаза.

О Розамая, ты прекрасна!
Когда бы я бы не был бы героем,
а ты бы не была несчастной жертвой
великих дел великого ума
души великой мыслящего принца,
могли бы мы — ей-богу бы, могли.

Розамая:

Принц, делайте со мною, что хотите.

Гамлет:

Не что хочу, что долг мне мой велит.

Ломает Розамае шею. Она умирает со счастливой улыбкой.

А долг велит мне совершать поступки,
которых я не в силах объяснить:
я — Гамлет Дáтчанин, не чих бараний.

В зал:

Девчонку жалко, я же не садист.
Но в том и замысел, хоть нет в нем смысла:
грузить вас и грузить, покуда мне
машина эта бедная послушна.

Затемнение.

Действие четвертое.
Ночь. Свет фонаря за окном еле освещает Гамлета, сидящего на полу с трупом Розамаи в объятиях. Тела Гонзаго и Васеньки лежат в прежних позах. Входит Королева.

Королева:

Мой милый Гамлет все еще безумен?

Гамлет:

О нет, умен, умен — и даже слишком.
Минута просветления, о мать,
начавшись давеча, все длится, длится.

Королева (рассматривая трупы):

Ужели, Гамлет, Васеньку убил ты?

Гамлет:

Скажу, что я, вы снова чувств лишитесь.
Нет, мама, это Юрика деянье.
Но я ему внушил сей скорбный план.

Королева:

О Гамлет, для чего же, для чего же?

Гамлет:

А пусть подохнут все. Так надо, мама.
Я сам подохну — все пускай подохнут,
пока я сам не сдох, желаю видеть,
как все подохнут, все пускай подохнут.
Подохнут — и свободны. Все. И всё.

Королева:

А Розамая, Гамлет, ты любил ведь,
ты ведь любил же, о мой сын, ее?

Гамлет:

Поэтому ее, мою голубку,
ее, моей души морскую свинку,
я сам освободил. Она мертва.

Королева:

О страшная разгадка! Гамлет, Гамлет,
я думала, она невинным сном
забылась на твоей груди. О Гамлет!
Ты говоришь, любил ты и убил ты?
Меня, скажи, ты любишь, Гамлет, Гамлет?

Гамлет:

Конечно, мам, ну как тебе не стыдно!

Королева:

Ты что же, и меня потом убьешь?

Гамлет:

Потом — возможно, мать. Но прежде будем
мы слушать пьесу.

Королева:

Боги! Он безумен!

Королева в ужасе бросается вверх по лестнице и сталкивается с Королевым. Он ловит ее и ведет обратно на площадку.

Королев:

Чем занят принц наш Гамлет? Я его
любить не в силах, но прогнать не смею.
Дверь подпалит, бомжара, счетчик снимет,
нагадит в лифте. И к тому же Юрик,
палач наш прежде верный, отчего-то
в такой с ним дружбе, что забыл топор
и дней былых забавы и заботы.
Ты думаешь, невинна дружба их?

Королева качает головой.

А говорили, что читают книжки.
Хотя сейчас такие книжки есть:
откроешь — и глазам своим не веришь…

Гамлет (кладя Розамаю на пол):

Мой дядя государь отец мой тоже,
я тетку мать позвал послушать пьесу,
но что-то ей внушило темный страх
и бросило ее в объятья ваши.

Королев (в сторону):

О боги, он безумен! И однако
в его безумии заметен метод —
вот высшего плоды образованья
и семинаров по структурализму.
Есть в ихней философии такое,
что ни земле, ни небесам не снилось.
Короче, что хотел сказать принц Гамлет?
Тут есть намек, тут, о! не без подтекста —
на что он только, сволочь, намекает?

Обращаясь к Гамлету:

Какую пьесу ты желаешь слушать,
мой сын племянник и наследник мой?

Гамлет:

«Шекспир» ее названье, дядя папа.
Ее представит мной давно любимый
Актер, который мной был приглашен
для этой цели из самой столицы.

Королева:

А пьеса эта о приличном, Гамлет?
Каков ее сюжет, ты нам скажи.

Гамлет:

Сюжет какой-то странный, но приличен
вполне, он взят из книг весьма ученых —
в восьми томах собранья сочинений
изданья Академии Наук
СССР все полно благородства.
Итак?

Королева и Королев садятся на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей вверх.

Королев:

Итак, пожалуй, будем слушать.

Гамлет хлопает в ладоши. Непонятно где зажигается яркий свет. С лестницы, ведущей вниз, поднимается Юрик, ведущий Актера на длинной веревке, как собаку. Актер сильно избит, похоже, что левая рука у него сломана. Юрик садится рядом с Гамлетом.

Гамлет:

О, начинай же, друг, мы пьесу ждем.

Актер:

Ну, Генрих — фиг с ним. Хоть и в трех частях,
а рыхловато. Значит, Ричард III,
комедия ошибок, Тит Андроник,
веронцы, укрощение строптивой…

Свет медленно гаснет. В сумраке Юрик перекидывает веревку на шее Актера через перила и начинает тянуть ее на себя.

…бесплодные усилия любви,
Ромео и Джульетта, сон еще,
в ночь летнюю… купец венецианский,
Джон, Ричард, снова Генрих — короли,
виндзорские насмешницы и Генрих,
но этот — пятый, вроде, идеал.
Что там еще? Комедьи: много шума
about nothing, as you like it, yeah,
twelfth night — or what you will, and Julius Caesar,
all’s well that ends… ыыы…

Затемнение. В темноте — аплодисменты.

Действие пятое.
Гамлет стоит на авансцене, т.е. у окна лестничной площадки. Все вокруг усыпано битым стеклом, на ступеньках и стенах — темные потеки. Тела Гонзаго, Васеньки и Розамаи лежат на прежних местах.
На перилах повешен Актер. Мертвая Королева с бутылкой в руках прислонена к стене. Мертвый Королев, очевидно, лежит на лестнице, ведущей вниз — видны его ноги. Юрик задумчиво крутит в руках «розочку», отбитое горлышко бутылки.

Гамлет (глядя в окно):

Ну что, мой бедный Юрик, пятый акт.

Юрик:

Мне ваша мысль понятна, принц мой Гамлет.

Гамлет:

Ты обо мне расскажешь всем, всем, всем?
Ты обо мне прославишь память, Юрик?

Юрик:

А то.

Гамлет (поворачиваясь):

Что у тебя в руках, мой друг?

Юрик:

Так, розочка.

Гамлет:

А дай-ка мне ее ты.

Юрик отдает Гамлету «розочку».

О горькая насмешка мной играет,
тяжелый рок мой. Прежде быв сосудом,
становишься покойником, а после,
распавшись при соударенье с миром,
мнишь, розочкою станешь. А по жизни
то, что зовем мы розой, оказалось
стекла осколком под другим названьем.
И я вот так же. Я — стекла осколок.
Я — чайка. Почему я не летаю?
Я гордо не звучу, я — здешний ворон.
Ведь я тебе поведал же, о Юрик,
тебе известно, я тебе сказал ведь,
я обещал тебе язык отрезать?
Ты смеешь говорить, что ты расскажешь?
Осколок я, и этим вот осколком
предотвращу рассказы я надежно.

Юрик:

А может, принц, мне выпрыгнуть в окно?
Я — дáтчанин душою, не слабо мне.

Гамлет:

Куда, безумный? Где окно ты видишь?
Ведь это же — условное искусство,
там зал, там люди, публика, ты понял?

Обнимает Юрика, плачет.

Пришли смотреть, как я зарежу дядю,
как я умру! Какие звери, Юрик.
Я закатал бы их в асфальт, уродов!
Садисты, извращенцы, некрофилы…

Юрик кивает, плачет и умирает. Гамлет осторожно кладет его на пол, для верности перерезает ему глотку.

Гамлет (в зал):

Да что вы понимаете в театре?
Да вы, козлы, Шекспира-то читали?
Молчите? Смотрите? Сказать боитесь?
Хотя б один из вас бы слово молвил!
Тогда бы, о! Тогда бы я бы вы бы
да вы я бы вас… (прикусывает язык) …щука перевощик.

Умирает.
Дальше — тишина, потом воет сирена.
Входят четыре капитана. Секунд пять молча смотрят, потом со вздохом начинают уносить трупы.

©Екатерина Ракитина, 1998.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s