Главная » fabulae draconis » История шестая: «…но иногда ты, рыцарь, всё ж, глупее малого дитяти».

История шестая: «…но иногда ты, рыцарь, всё ж, глупее малого дитяти».

dragonandknight— А вот, смотри, ещё… Хранитель меча.

Старший сын маркизы потрогал дракона за гребень и развернул перед ним грязноватый пергамент, на котором среди латинских глаголов угнездилось весьма грозное существо, обвившее хвостом клинок раза в четыре крупнее его самого.
Дракон, нацелившийся, было, подцепить когтем ещё ломтик сыра, к удивлению рыцаря с интересом взял пергамент и одобрительно закивал:

— Крылья очень удались, очень!..
— Учитель меня ругает, — вздохнул мальчик. — Запрещает драконов рисовать.
— Говорит, — подтвердила маркиза, — надо изображать лишь то, что видишь в природе…
— Он драконов никогда не видел? — хмыкнул ящер. — Показаться ему, что ли?..

Сидевшие за столом переглянулись и дружно расхохотались.

Рыцарю давно не было так спокойно.
Казалось, вечер просит прощения за ледяной серый день, начавшийся скверно и не обещавший ничего доброго: в зале было тепло, ярко и весело горел огонь, уютно пахло свежим хлебом и жареным мясом, сыновья радушных хозяев, носившиеся вокруг, с хохотом таскали со стола сыр и виноград, а маркиза с напускной строгостью сдвигала брови, не одобряя кусочничества. Беседуя с господином маркизом за трапезой об оружии и доспехах, рыцарь вполуха слушал, как дракон и хозяйка замка, оказавшиеся давними знакомыми, то моют кости какому-то зарвавшемуся маркграфу, грозя тому судом королевским и божьим, то пускаются в куртуазное прение о славе, причём дракон, воздев кончик хвоста, декламирует нараспев что-то явно поэтическое, то вдруг начинают хихикать — по какому поводу, рыцарь не уловил.

— А, ещё вот! — снова нырнул под крыло дракона старший мальчик. — Это — маг, я их тоже рисую, а это — виверна…

Дракон отставил бокал и углубился в пергамент.

— Виверна!.. — закатил глаза ящер, когда они перешли подъёмный мост и помахали на прощание хозяевам. — Ты подумай, а? Как же эти сказочники умеют задурить ребёнку голову…
— А что, что-то не так? — смущённо спросил рыцарь. — Я просто не знаю, что такое виверна.

Дракон остановился.
Потом сел на дорогу и помотал головой, словно отгоняя наваждение.

— Виверна, мой дорогой, она же уайверн, она же вибра, это, согласно вашей мифологии, крылатый дракон с двумя лапами. Более того, как правило, женского пола…
— А что, не бывает с двумя лапами? — заинтересовался рыцарь.
— Женского пола, — почти по слогам повторил дракон и выжидательно посмотрел на рыцаря.

Рыцарь подумал несколько секунд.

— И что?
— Ты серьёзно? Или опять издеваешься, как тогда, когда попону мне сторговал? — с мукой в голосе спросил дракон.
— Я, между прочим, и тогда не издевался, — обиженно отозвался рыцарь. — Ты же мёрзнешь.

Ящер вздохнул.

— Дело в том, что драконов женского пола не бывает.
— Погоди… Как это? — рыцарь от неожиданности так натянул поводья, что Мармузар попятился и фыркнул. — Нет, погоди… Я же читал. Самка дракона называется… сейчас… драцена!
— Драцена, — сухо ответил ящер, — это дерево. Самка дракона, да будет тебе известно, могла бы называться разве что «дракеной», поскольку слово греческое, и звука «ц» там быть не может по определению… но поскольку никаких самок дракона в природе не существует, это пустой разговор.

Рыцарь остолбенело посмотрел на дракона.

— И как же вы?.. Без самок? Как же вы обходитесь-то?..

Дракон открыл пасть, собираясь что-то сказать, но вдруг хрипло хрюкнул и затрясся от смеха.

— Ой, люди… — утирая глаза кончиком хвоста, проскулил дракон через пару минут. — Когда же вы научитесь видеть дальше собственного носа? Когда перестанете пихать мир в свои привычные схемы?

Рыцарь, не готовый отвечать сразу за весь род человеческий, счёл, что лучше промолчать.

— Дракон — форма существования стихии, — назидательно изрёк ящер. — Я, вот, например, дракон огня. Ты себе как представляешь огонь-самку? Или огонь-самца, если на то пошло?
— Драконов-самцов тоже не существует, — почти без вопроса в голосе произнёс рыцарь.
— Нет, конечно! Откуда у стихии половая принадлежность, сам подумай! Это же философская категория, неслучайно алхимики…
— Стоп, стоп, стоп, не начинай. Размножаетесь-то вы как, философские мои?! Почкованием?! — рыцарь ударил кулаком в ладонь и поморщился — удар вышел слишком сильным.
— Зачем почкованием, — пожал плечами дракон. — Принимаем облик, и всё.
— Какой облик? — не понял рыцарь.
— Любой. Чаще всего — человеческий, конечно, в нём проще, всё-таки, относительно разумное создание.

Рыцарь стиснул зубы, досчитал про себя до десяти, потом ещё до десяти, потом глубоко вдохнул — и выругался.
А потом пришпорил коня, понимая, что иначе наговорит лишнего.

— Так что, и не из яиц, да? — спросил рыцарь, прихлёбывая из кружки.

Они сидели у костра, разведённого во дворе деревенского дома. Хозяйка, хрупкая девица с тёмными кудрями, которую с первого взгляда можно было бы принять за обычную пастушку, когда бы не золотые искры в глазах, выдававшие ведьму, приглашала гостей в комнаты, но дракон здраво рассудил, что жилище для него тесновато.
Юную ведьму и её приятеля, румяного горца с севера, рыцарь встретил на развилке, и дальше они двинулись вместе: в лесу пошаливали, в компании, известно, веселее — да и прийти в себя после давешней познавательной беседы с драконом рыцарю не мешало. Теперь, успокоившись и поболтав со спутниками, он решил во всём разобраться.

— Нет, конечно, какие яйца — мы же не ящерицы!.. Или так похожи? — настороженно спросил дракон.

Рыцарь глянул на медного сияния чешую, отражавшую пламя, на тёмно-алые крылья, на стреловидный хвост, поблёскивавший у изгороди… потом посмотрел дракону в глаза и покачал головой.

— Так вы… женитесь?.. на людях?
— Обычно находим пару среди своих. Но бывает, что вступаем в брак с людьми. У меня, например, дедушка с материнской стороны — человек.
— Простой человек?
— Не то чтобы совсем простой, — дракон улыбнулся. — Король Альбы. Правда, ему это не помогло с бабушкой… Но там всё сложно…

Ящер свил шею в кольцо, положил голову на лапы и уставился в огонь.
Рыцарь, грея ладони о кружку, разрывался от любопытства, но не знал, удобно ли спрашивать дракона о таких личных вещах.

— Когда прабабушка сбежала от прадедушки, — начал дракон, — она дала себе слово, что воспитает бабушку как человека. Ну, её можно понять: прадедушка был не подарок, грубиян, жадина и, как-никак, отцеубийца — прабабушка очень переживала, что не смогла уговорить сына уехать с ней, боялась, что на мальчика дурно повлияют — отец и его брат, Регин. Как в воду глядела, парень подрос — и зарубил обоих.
— Ужас какой, — искренне сказал рыцарь.
— Героический эпос, — вздохнул дракон. — Архетипический мотив, проклятое золото. И дурная наследственность, но об этом скальды не поют. В общем, прабабушка от греха подальше перебралась за море с двумя дочерьми. Старшая тоже удалась в отца, нрав у неё буйный, но хотя бы садоводством увлеклась, яблони выращивает. И целительством занимается, у неё хорошо получается. А бабушка росла, думая, что она — обыкновенная женщина, то есть, фея. Потом-то всё вылезло, в детях: тётя Мелюзина пряталась-пряталась, да не убереглась, увидели… в общем, весёлого мало.

Рыцарь сочувственно покивал.

— А с отцовской стороны?
— С отцовской тоже непросто, — ухмыльнулся дракон, — но по-другому. Отца в семье отщепенцем называют, говорят, встал на дурную дорогу. Но это дядя Линдгорст, он тот ещё ханжа. То, что у самого дочки — змеи, вроде как, не считается. Он и про фон Штауфенбергов предпочитает не вспоминать, от родового имени отказался… саламандр.
Последнее слово дракон, скривившись, почти выплюнул. Таким рыцарь его ещё не видел.
— Ты с ними видишься? В смысле, с родителями?

Дракон прикрыл глаза.

— Редко. У нас это не очень принято. Да и живут они врозь: мама в Канигу, это в Пиринеях, а папа служит в Тунисе.
— Слушай, я тебя хотел спросить, — осторожно сказал рыцарь, — если я лезу не в своё дело, ты так и скажи…

Ящер поднял голову и посмотрел рыцарю в лицо.

— Вот вы принимаете облик, так?
— Принимаем, — согласился дракон. — И что?
— А ты… Ты… — рыцарь зажмурился и выпалил. — Мальчик или девочка?
— Я — дракон, — тихо и твёрдо произнёс ящер.
— Это понятно. Но кем ты становишься?
— Никем, — решительно ответил дракон. — Я не становлюсь никем. Меня этот вопрос не волнует. И потом. Какая разница?
— Как тебе сказать, — потупился рыцарь. — Разница, в общем, есть… Но я не настаиваю, я в твою жизнь не лезу.

Рыцарь поднял глаза и увидел, что на пороге домика стоит молодая хозяйка-ведьма с чайником в руках — видимо, она заварила для гостей ещё немного того душистого волшебного питья, которое рыцарь с таким удовольствием тянул за беседой.

Ведьма смотрела на него — и смеялась.

©Екатерина Ракитина, 2008.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s