Главная » fabulae draconis » История третья: «Какой себе ты хочешь доли — сам выбирай по доброй воле».

История третья: «Какой себе ты хочешь доли — сам выбирай по доброй воле».

dragonandknightПастушку, съёжившуюся под проливным дождём на обочине, мог бы назвать прекрасной разве что неистовый ревнитель жанра: насквозь промокшая, с прилипшими к щекам волосами, жалкая и несчастная, она обречённо переступала с ноги на ногу, пытаясь вытащить башмаки из раскисшей земли.
Рыцарь посмотрел на дракона. Дракон посмотрел на рыцаря.

— Берём? — спросил рыцарь.
— Это твоё приключение, — отозвался дракон, по-кошачьи отряхивая лапу — он как раз наступил в глубокую лужу. — Да и конь тоже твой.
— Куда вам, девушка? — крикнул рыцарь сквозь ливень, склоняясь с седла.
— Тут недалеко, — с надеждой начала пастушка, поглядывая на дракона с каким-то странным выражением лица, — вы меня только до деревни довезите, а там я сама дойду… Тут недалеко, только через лес, а там я уже сама дойду, там сразу деревня под холмом, я там сама…

Рыцарь мотнул головой, прекращая монолог:

— Садитесь, — и протянул руку, чтобы пастушке было удобнее забраться на коня.

Он много раз видел в кино и на картинках, как рыцари сажают прекрасных дев перед собой и укрывают плащом.
Но к его удивлению пастушка, подобрав мокрые юбки, взялась за лапу дракона, перешагнула через гребень ящера возле основания крыльев, уже оттуда перелезла на коня и уселась за спиной рыцаря, аккуратно сдвинув пропитанный водой плащ на сторону. Дракон хитро глянул на озадаченного героя, но ничего не сказал.

— Я уже думала, тут и заночую, — весело сказала пастушка. — Вы меня только до деревни довезите, а там я сама.

Когда они добрались до деревни, полило ещё сильнее.
Серый конь, отфыркиваясь, брёл по бабки в жидкой грязи, по щиту, висевшему на его боку, тяжело колотила вода, дракон расправил левое крыло, пытаясь укрыть спутников, но дождь с ветром хлестал со всех сторон, и с края крыла рушился водопад. На улицах деревни не было ни души.
Возле основательного трёхэтажного дома на каменном цоколе, над дверью которого висел тусклый фонарь и качалась на ветру полинявшая вывеска с петухом и быком, пастушка попросила остановить и ловко спрыгнула с коня.

— Ой, какое вам спасибо… Прямо не знаю, как бы я без вас… А вот вы-то как же.., — она убрала с лица мокрые волосы и сочувственно посмотрела на рыцаря и дракона.
— Ничего, мы справимся, — бодро ответил рыцарь, чувствуя, как за шиворот ему течёт вода, как она чвакает и стынет над поясом.
— Там, — пастушка махнула рукой в темноту, — есть овечий загон. Он сейчас пустой, его только во время ярмарки занимают. Там навес. Если что.
— Благодарим, о, прекрасная дева, — церемонным тоном изрёк дракон прежде, чем рыцарь собрался с мыслями.

Пастушка присела в на редкость изящном реверансе, потом хихикнула и шмыгнула во тьму.

— Странно, что она тебя совсем не боится, — задумчиво произнёс рыцарь, когда они шли к овечьему загону.
— Умная девочка, — кивнул дракон. — Поди, замёрзла и кушать хочет. А если бы не я, ей бы сейчас с тобой кувыркаться в сыром сене, согласно законам жанра.

Рыцарь от неожиданности чуть не выпустил поводья.

— Ну… В общем, наверное, да, — несколько смущённо ответил он. — Но ты-то это откуда знаешь?
— Канон. Рыцарь подвозит пастушку, далее — традиционный сюжет. Дракон — вернейшая гарантия целомудрия прекрасной девы.
— Стоп. Ты же их ешь, — недоуменно и почти вопросительно сказал рыцарь.
— Да ладно, — дракон усмехнулся. — Ну, было по молодости… Так то когда было!.. Мы, по-моему, пришли.

Впереди смутно темнели жерди ограды и большой навес на мощных столбах.
Пока рыцарь рассёдлывал и привязывал коня, дракон сбил хвостом несколько толстых веток с ближайших деревьев, бурча и ругаясь себе под нос, подышал на них несколько минут, потом откинул голову, с шипением втянул воздух и со звонким, пронзительным свистом выдохнул тонкую струю белого пламени — рыцарь невольно залюбовался. Высушенные ветки ровно и дружно занялись, на краю каменной площадки под навесом, где, как оказалось, был сложен из валунов небольшой очаг, запылал уютный костёр.

— Я-то думал, от дракона все бросаются врассыпную, только увидят, — сказал рыцарь, садясь возле огня и с наслаждением протягивая к нему руки. — А всё не так просто, оказывается. У вас тут своя специфика…

Не дождавшись ответа, он повернулся к дракону.
Дракон лежал, неловко подвернув под себя переднюю лапу, и крупно трясся. Его широко раскрытые глаза были непрозрачно темны, тяжёлый подбородок бился о влажный камень, хвост всё туже и туже сворачивался в кольцо.
Рыцарь сорвался с места, перепрыгнул костёр и подхватил драконью морду, чуть не обварив ладони: дракон горел, от него валил пар, чешуя подёрнулась туманом и налилась вишнёвым жаром.

— Ты что?! Что с тобой?!
— Стыдобище.., — процедил дракон сквозь зубы, с усилием моргая. — Огнедышащий, тоже мне… Костерок разжечь — и то не могу…
— Что мне сделать?! Как тебе помочь? — прямо в ухо дракону выкрикнул рыцарь. Ему было страшно.

Дракон поморщился.

— Ты только не кричи, пожалуйста, и так плохо… Мне бы поесть…

Если хозяйка харчевни и была удивлена, увидев дракона, на её лице это не отразилось.
Она помогла рыцарю выгрузить припасы, вытерла руки о передник, сказала:

— Вы посуду тогда прямо тут оставьте, я утром заберу, — после чего залезла обратно в тележку, надвинула поглубже кожаную шапку и хлестнула осла.

Дракон, которого по-прежнему сотрясал озноб, казалось, спал. Но когда рыцарь снял с котла крышку, потянул носом:

— Что у тебя там?
— Там… Ёжики.

Дракон распахнул глаза и даже попытался поднять голову:

— Что?! Ты хочешь сказать, что в этой деревне едят — ёжиков?!
— В сметане. А ты не любишь?

Рыцарь помешал содержимое котла поварёшкой.
Дракон со стоном подполз поближе, заглянул в котёл.

— Тьфу ты. Я думал, местная кухня и правда так оригинальна. А это тефтели.
— Ну да, — кивнул рыцарь.

— А можно я спрошу? — спросил рыцарь, когда они поели, и дракон тянул из носика большого кухонного чайника травяной отвар, почти не вздрагивая.

Дракон утвердительно прикрыл глаза.

— Что с тобой такое? Ты болеешь?

Отставив чайник в сторону, дракон без слов перекатился на бок и кивнул в сторону своего живота: одна из сияющих пластин была слегка погнута, поперёк неё из-под выщербленного края соседней торчала рукоять меча — глубоко ушедшая в панцирь, изрядно ободранная, с пустыми гнёздами, в которых, видимо, когда-то сидели украшавшие меч драгоценные камни.

— Кто тебя так?
— Твой коллега, — сухо ответил дракон. — Герой. Правда, приверженец мифологической архаики.
— Давно?
— Давненько. И как раз в plexus igneus… это орган такой, за огнедышание отвечает, — пояснил дракон, видя недоумение рыцаря. — С тех пор то ничего-ничего, а то — как сегодня. Иногда гранит в пепел превращаешь — и хоть бы что, а иногда — свечку не зажжёшь…
— А вытащить его нельзя?
— Можно. Вернейший способ меня убить, сразу. Ты запоминай, тебе со мной сражаться.
— То есть?
— А ты как хотел? Канон. Ты находишь себе принцессу, я опустошаю окрестности, далее — традиционный сюжет.

Рыцарь оцепенел. Дракон внимательно посмотрел на него, и рыцарь увидел, что глаза у дракона пёстрые, как цветы камнеломки.
Какое-то время они молчали, потом дракон вздохнул.

— Ладно, пока не будем об этом. Давай-ка спать.

Завернувшись в плащ, который давно высох от драконова жара, рыцарь вытянул ноги к очагу, положил голову на сгиб грозной лапы и слушал, как тихо дышит дракон. В красноватом свете догорающего костра временами поблёскивала рукоять меча в животе дракона — совсем рядом.
Рыцарь думал о традиционных сюжетах.

©Екатерина Ракитина, 2008.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s